Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение.

Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение.

Примерно год назад в Возвышенное Управление этического надзора Даугавского уезда была подана жалоба на табачную кампанию “Лабас табакас” и лично ее владельца Дзержина Ландсбергиса. Жалоба исходила от некоего Урмаса Лациса, который к моменту ее подачи ездил в инвалидном кресле, да и то лишь с помощью внука - благородная необходимость выполнять все требования почтительности к предку то и дело отвлекала мальчика от занятий в школе, что выглядело, конечно, не слишком-то сообразно; но Лацис был не в состоянии вращать колеса самостоятельно, а на механизированное кресло у него не хватало лянов. Лацис обвинял кампанию “Лабас табакас” в том, что она решительно и Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. навсегда подорвала его здоровье - у Лациса развился рак легких и в течение двух лет ему последовательно ампутировали обе ноги по причине злокачественного тромбофлебита. По словам Лациса, все эти беды произошли с ним от того, что он регулярно употреблял вредоносную продукцию кампании “Лабас табакас”, то есть курил. Став рабом этой пагубной привычки, он уже не имел сил от нее отказаться и страсть к табакокурению привела его на край гибели; преждерожденный же Ландсбергис обильно тому способствовал, ибо был так убедителен в рекламе выпускаемых им товаров, что поселил тягу к табаку в душе Лациса навек.

В последний год Лацис, находясь, по его Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. словам, под прямым влиянием Ландсбергиса, курил сигареты, сигары, трубки практически непрерывно; он жевал табак в листьях и даже ел его - короче, делал с табаком все возе и невозе. Табак во всех его проявлениях сделался смыслом его существования и объектом квазисексуальных устремлений. Однако, оказавшись перед непосредственной перспективой расстаться с драгоценной жизнью, Лацис, продолжая курить и есть табак, принялся со всем пылом курильщика бороться за продление своего жалкого существования и обратился к врачам; он израсходовал на них все скромные сбережения, и те отняли у него обе ноги.

Теперь же, пребывая в поистине удручающем положении, Лацис предъявил кампании “Лабас табакас” иск, требуя Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. компенсации за утраченное в результате пользования ее продукцией здоровье, а также и за утраченную веру в людей, конкретно - в Ландсбергиса. Сумма иска превышала стоимость всей кампании “Лабас табакас”.

Возвышенное Управление допустило дело к рассмотрению. Слушания продолжались восемь месяцев. Было выслушано две тысячи тринадцать свидетелей и рассмотрено бессчетное количество документов. Ландсбергис, похоже, затягивал дело как только воз, ожидая, что какой-либо из недугов Лациса заставит его наконец покинуть юдоль скорби, и все прекратится само собой.

Но нет. Лацис оказался настырным и живучим, а дело - отчасти, видимо, именно поэтому, - весьма сложным. Защитники ответчика обращали внимание уездного подразделения Палаты наказаний на то Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. обстоятельство, что никто из служащих “Лабас табакас”, включая и самого преждерожденного Дзержина Ландсбергиса, не принуждал ни Лациса, ни кого-либо другого к употреблению выпускаемой продукции; более того, на упаковке всех изделий кампании, в полном соответствии с требованиями ведомственных уложений Директората Свободного и Частного Предпринимательства, явным образом всегда указывалось, что табакокурение вредит здоровью подданных. Особенно так называемые адвокаты напирали на тот общеизвестный, хотя подчас и вызывавший даже у самого Бага сомнения факт, что каждый совершеннолетний и дееспособный подданный полностью свободен в своем выборе и в своих поступках.



Лацис же упирал на то обстоятельство, что слепо поверил Ландсбергису лично и пал, таким Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. образом, жертвой своей доверчивости, ибо Ландсбергис его подло обманул. Также Лацис упомянул о том, что Ландсбергис неоднократно являлся к нему астрально и с доброй улыбкой уговаривал: “Кури! Кури!”

Местные чиновники Возвышенного Управления и Палаты наказаний оказались в очевидном затруднении. Аргументы сторон были равновелики. С одной стороны, имелась жертва доверчивости, находящаяся вследствие оной доверчивости в самом плачевном и, в каком-то смысле, предсмертном состоянии. С другой - имелись промышленник и его кампания, убедительно утверждавшие, что никакого личного воздействия на жертву доверчивости не оказывали, да и не могли оказывать.

Тогда обратились к настоятелю не так давно - каких-то полтораста лет назад Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. - открытого в тех краях Храма Конфуция, и настоятель обратил внимание Управления на пятьдесят третий эпизод из двадцать второй главы “Суждений и бесед”: “Му Да пришел к Учителю и сказал: “О Учитель! Вчера я разжег костер, чтобы приготовить выловленную в ручье рыбу. Ветер занес в пламя пучок травы. Я случайно вдохнул ее дым, и сознание мое расширилось, я увидел огромных розовых животных с ушами, как княжеские опахала, и людей с четырьмя глазами и языком на лбу. ли, вдыхая дым травы, познать мир?” Учитель долго молчал, а затем выпучил глаза и крикнул: “Уху! Так познать мир нельзя! Уходи!””

Молодой, но по Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение.-прибалтийски обстоятельный настоятель счел также относящимися к делу еще несколько эпизодов из достославной жизни Учителя. Например, эпизод двадцать четвертый из главы пятнадцатой, когда Цзы Гун спросил: “Существует ли одно такое слово, которым руководствоваться всю жизнь?”, а Учитель ответил: “Это слово - снисхождение. Не делай другим того, чего не пожелаешь себе”. Данное высказывание настоятель интерпретировал в том смысле, что Дзержин Ландсбергис не снисходителен, ибо сделал, пусть и непреднамеренно - но разве наука закона не знает понятия непреднамеренного преступления? - Урмасу Лацису то, чего наверняка никоим образом не хотел бы себе, то есть привел в состояние дуцзи; в то время как Урмас Лацис вполне снисходителен Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение., ибо делает Дзержину Ландсбергису то, чего и сам Ландсбергис наверняка при определенных обстоятельствах хотел бы себе - хочет возмещения со стороны того, кто нанес ему вред. Или же эпизод шестнадцатый из главы тринадцатой, когда тот же Цзы Гун спросил о сущности истинного правления, а Учитель ответил: “Надо добиться такого положения, когда вблизи радуются, а издалека стремятся прийти”. Настоятель упирал на то, что в случае с Ландсбергисом все наоборот: Урмас Лацис, явно расположенный вблизи, уже давно и совершенно недвусмысленно не радовался, а издалека никто не стремился прийти в фирменные магазины “Лабас табакас” - напротив, шумный процесс и жалкий вид культей пострадавшего, то и дело Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. мелькавших на экранах местного телевидения и на первых полосах даугавских газет, побудили весьма многих курильщиков отказаться от пагубной привычки, так что доходы фабрики еще более снизились; это явно свидетельствовало о том, что правление Ландсбергиса на “Лабас табакас” очень далеко от истинного. Словом, получилось так, что едва ли не весь великий древний “Лунь юй” был написан исключительно по поводу тяжбы Лациса и Ландсбергиса - и все в пользу калеки.

На основании приведенных аргументов Возвышенное Управление приняло решение удовлетворить жалобу Лациса в полном объеме. Решение вступило в силу месяц назад и в настоящее время немыслимые средства, выручаемые от продажи Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. имущества “Лабас табакас”, начали поступать на счет курильщика, с точки зрения Бага явно утратившего не только ноги, но и совесть.

Прочитав присланные материалы, Баг хмыкнул и, конечно же, немедленно закурил. Вот как, оказывается! Ландсбергис разорен. А, судя по его повадкам, ничего ценнее денежного благополучия для него и нет в жизни. Конечно, он готов на все ради того, чтобы вновь приобрести богатство. Именно поэтому он с такой легкостью сделался марионеткой какого-то крупного преступника. В душе Бага шевельнулось даже нечто вроде сочувствия к столь несправедливо пострадавшему за свой честный труд табачному олигарху. В том, что с ним сотворили, было весьма мало человеколюбия. И Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. неудивительно: могло ли случиться иначе в этом уезде, где еще не укоренились устойчивые представления о гармонии и сообразности государственных уложений, и где поспешно делают выводы, возвышая второстепенное и принижая главное. Нет, определенно, в Цветущей Средине такое бездумное толкование слов Конфуция было бы просто невоз. Бага буквально поразило механическое нанизывание мыслей Учителя на заранее выстроенную схему; не истины и не справедливости искал в драгоценных речениях прыткий и далекий от подлинной снисходительности настоятель, а лишь подтверждения своим собственным взглядам. Все это дурно припахивало варварской юриспруденцией. Еще бы, Европа так близко. Слова Учителя “Сто лет у власти добрые люди - и нет жестокостей Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. и казней” были явно не про этот поэтичный, но отсталый край.

Что-то все же таилось неправильное в постоянном стремлении Ханбалыка назначать на местные должности местных же уроженцев. Князю Фотию следовало бы в приватной беседе намекнуть императору, что это не всегда оправдано...

Однако пора было посмотреть и на самого Ландсбергиса, и Баг, выйдя из каюты, в ярком свете бесчисленных хрустальных светильников направился по красной ковровой дорожке к широкой, помпезной лестнице, ведущей на верхнюю палубу.

Там дул свежий морской ветер. Реяли темные, с ослепительными от солнца краями тучи. Гордые очертания Александрии таяли на горизонте. Внизу частые злые волны с едва Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. слышным в гуле моторов плеском бились о борта величаво плывущего парома.

На широкой кормовой площадке группами и поодиночке толпились путешественники, наслаждаясь последними минутами созерцания туманных пагод и храмов Северной столицы. Гокэ щелкали затворами фотоаппаратов. Бурлили оживленные разговоры, то и дело слышался веселый смех. Между столиками, под трепещущими на ветру матерчатыми зонтами, сновали улыбающиеся половые в наглухо затянутых халатах.

У подвешенных на канатах и укрытых брезентом спасательных моторных баркасов, немного в стороне от скопления людей, стоял Ландсбергис - с неизменной трубкой в углу рта, и трое преждерожденных, вооруженных мечами и одетых в одинаковые серые халаты. Они о чем-то негромко разговаривали Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение.. Еще четверо в серых халатах сидели за ближайшим столиком. Перед ними стояли чашки с чаем. Один курил сигару. Наметанный глаз Бага сразу определил, что халаты пошиты из материала недешевого.

Старательно любуясь исчезающей за горизонтом Александрией, Баг, лавируя между пассажирами, медленно пошел вдоль борта в сторону Ландсбергиса. Справа и немного впереди он неожиданно заметил человека в короткой варяжской ветровке, надетой поверх заправленной в шаровары расшитой, как рушник, косоворотки, и чалме; прислонившись к стенке буфетной надстройки, он посматривал на Ландсбергиса, и тоже старался делать это незаметно.

“Как интересно”, - подумал Баг и пристроился неподалеку, заняв очередь к открытому на Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. палубу буфетному прилавку следом за каким-то гокэ в узеньких брючках, клетчатой рубахе и расстегнутой черной то ли жилетке, то ли душегрейке, надетой поверх.

Внимательно присмотревшись, Баг обнаружил на палубе еще с десяток неизвестных в чалмах: они, равномерно рассредоточившись среди пассажиров, тоже наблюдали за Ландсбергисом.

“Очень интересно!” - подумал Баг.

- Что угодно преждерожденному?

Баг чуть вздрогнул: пока он отслеживал сложные переплетения взглядов чалмоносцев, сходившихся на Ландсбергисе, гокэ в жилетке уже отошел, и теперь буфетчик со всей возй доброжелательностью смотрел на него.

- Кружку пива “Великая Ордусь”, - Баг заметил, что семейная пара, стоявшая рядом с Ландсбергисом у баркасов, оживленно беседуя, направилась прочь Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение..

- Сей момент! - Пиво, дав положенную пену, радостно наполнило сверкающую кружку с красочной эмблемой “Святого Евлампия”. - Преждерожденный пройдет в буфет?

- Нет, благодарю... Я выпью пиво, созерцая морские дали. - Баг расплатился и медленно двинулся к освободившемуся рядом с Ландсбергисом пространству у поручней.

- ...Не так все просто, - рокотал Ландсбергис, когда Баг со своей кружкой привалился к поручням лицом к морю и спиной к нему. - Но мы это сделаем, как я и говорил. Пусть у вас не будет сомнений.

Баг пристально уставился на парящих в воздухе чаек, демонстрируя полное отсутствие интереса к происходящему. Вот где пригодилась бы Жанночка с ее умением терять равновесие! Вогнала бы Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. Дзержину микрофон-булавку в самую его жирную задницу!

- Хозяин любит точность и четкость действий, - бесцветным голосом сказал один из серых халатов.

- Да, да, я и сам такой! - отвечал Дзержин.

“Еще бы!” - подумал Баг.

- Кстати, мне непременно надо с ним обсудить все условия лично.

- Условия вы обсудите с нами. Хозяин не будет с вами встречаться.

- Но почему? - В голосе Ландсбергиса послышалось удивление. - Я достаточно влиятельный и крупный промышленник, у меня громадные связи. Поверьте, я много, очень много значу в деловых кругах Ордуси! Последовала красноречивая пауза. Баг не смел обернуться, но он и спиной почувствовал, сколь издевательским и высокомерным Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение. взглядом смерил в ответ Ландсбергиса неизвестный. Потом снова послышался его голос:

- С хозяином вам никак не сравниться. Ваши капиталы и связи ничтожны. Наш музейный моль вхож в близкие к вашему двору круги, и пока там думают о главном и проявляют человеколюбие, он уже скупил по-тихому все ваши молибденовые рудники. - В голосе неизвестного звучала откровенная насмешка. - Хозяин - человек дела. Дело вам известно. И если предмет при вас, мы можем обсудить все детали прямо сейчас.

- Да кто ж этот ваш хозяин?! - Ландсбергис даже слегка повысил голос.


documentacvqpph.html
documentacvqwzp.html
documentacvrejx.html
documentacvrluf.html
documentacvrten.html
Документ Он открыл приложенный к письму файл и погрузился в чтение.